Статья №1

Аннотация к научной статье «Актуальность и правовое значение признания недействительными предпринимательских сделок хозяйствующих субъектов в современной России»

                                                        Цель права – обеспечение мира,
                                                        средство к его достижению – борьба.
 
                                                                                    Ирвинг.
 
Как известно, признание сделок недействительными, в частности предпринимательских, имеет определенные Гражданским кодексом Российской Федерации правовые последствия.
Наличие такого правового института имеет своей основной задачей обеспечение законности. Актуальность признания предпринимательских сделок недействительными обусловлена очевидными и иными определенными экономическими интересами хозяйствующих субъектов.
Под   хозяйствующими  субъектами  согласно  ст.  4  Закона  РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» понимаются российские и иностранные коммерческие организации и их объединения (союзы или ассоциации), некоммерческие организации, за исключением не занимающихся предпринимательской деятельностью, в том числе сельскохозяйственных потребительских кооперативов, а также индивидуальные предприниматели.[1]
Одной из наиболее общих, значимых и емких норм, посвященных данной проблеме, является п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, предусматривающий, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.[2]
Данное положение является ни чем иным как двусторонней реституцией, т. е. приведение сторон в первоначальное состояние.
Более того, указанная статья Гражданского кодекса РФ устанавливает принципиальное правило, по которому недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Другая основная цель правового института недействительности сделок хозяйствующих субъектов, поставленная законодателем, состоит также в определенных профилактических и предупредительных мерах со стороны государства. Наглядным примером может служить ст. 169 Гражданского кодекса РФ, которой установлен определенный механизм взыскания всего полученного сторонами или стороной по сделке в доход Российской Федерации в случае, если у обеих сторон имелся умысел и данный юридический акт совершен с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.
При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.
Возвращаясь к теме правового значения и актуальности признания недействительными предпринимательских сделок следует отметить, что данная проблема, — практическая и научная, напрямую связана с  упорядочением и динамичным развитием рыночных отношений в современной России.
Исследование правового института недействительности сделок хозяйствующих субъектов имеет определенную зависимость от складывающейся судебно – арбитражной практики. В соответствии со ст. 127 Конституции Российской Федерации Высший Арбитражный суд Российской Федерации дает разъяснения по вопросам судебной практики.[3]
Данное обстоятельство является существенным ориентиром для системы арбитражных судов Российской Федерации при рассмотрении конкретных экономических споров, а также для других российских и зарубежных правоприменителей.
В статье 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации этому положению дается четкое предназначение, в частности  мотивировочная часть решения может содержать ссылки на постановления Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики.[4]
Касаясь существа вопроса недействительности предпринимательских сделок, а значит, руководствуясь нормами Гражданского кодекса РФ необходимо иметь ввиду, что данный кодекс предусматривает, как уже отмечалось выше, общие положения, закрепленные в его первой части.
В число таких норм входят статьи, посвященные: оспоримым и ничтожным сделкам; общим положениям о последствиях недействительности сделки; недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам; недействительности сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности; недействительности мнимой и притворной сделок; недействительности сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности; последствиям ограничения полномочий на совершение сделки; недействительности сделки, совершенной под влиянием заблуждения; недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств.
Приведенный перечень названия статей Гражданского кодекса РФ  позволяет более полно представить себе картину, по каким общим основаниям сделка или договор могут быть признаны недействительными.
Гражданский кодекс РФ ввел немало новелл, которые выражаются в появлении новых видов недействительности сделок, либо во внесении изменений в ранее существовавшие на это счет нормы. К таким сделкам, в частности, можно отнести сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка, а также нравственности.[5]
Достаточно часто при разрешении конкретных экономических споров  специальные нормы Гражданского кодекса РФ и иных федеральных законов корреспондируют общим, и наоборот.
Например, когда имущество в нарушение ст. 608 ГК РФ передается хозяйствующим субъектом во временное владение и пользование или во временное пользование определенному лицу для предпринимательских целей, при этом само имущество не принадлежит первому на праве собственности и у него отсутствуют какие – либо права распоряжения им.
В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
При изложенных обстоятельствах данный договор согласно указанных правовых норм признается недействительной (ничтожной) сделкой.
Другим примером может служить подписание генеральным директором акционерного общества в обход ст. 79 ФЗ «Об акционерных обществах» крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимостью свыше 50 % балансовой стоимости активов данной коммерческой организации, без соответствующего одобрения со стороны общего собрания его акционеров.[6] Такая сделка на основании ст. 174 ГК РФ может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.
Очевидно, что существенным импульсом к изучению данной проблемы являются и служат теоретические взгляды, работы российских и зарубежных цивилистов. Более того, доктрина в целом оказывает значимое влияние на развитие, в том числе гражданского законодательства.
Следовательно, при исследовании указанной научной тематики  необходимо руководствоваться двумя направлениями, а именно доктринальным с его специфическими методами изучения и практическим, непосредственно связанными между собой. Такой подход представляется наиболее приемлемым, компромиссным и плодотворным.
Актуальность недействительности сделок хозяйствующих субъектов   еще более полно прослеживается на примерах судебно – арбитражной практики, когда определенный круг субъектов предпринимательской деятельности, в частности юридические лица и (или) индивидуальные предприниматели, обращаются с соответствующими исковыми требованиями.
Из общей массы исковых материалов, поступающих в арбитражные суды, усматривается значительный процент требований, связанных с признанием сделок предпринимательского характера недействительными.
Различные инстанции арбитражных судов, как самостоятельно, так и по инициативе лиц, участвующих в деле, признавая сделки, подписанные  хозяйствующими субъектами, недействительными (ничтожными) приводят хозяйственно – правовые отношения в соответствие с порядком, установленным гражданским законодательством.
Анализируя статьи Гражданского кодекса РФ и правовую природу недействительности сделок, никакой суд не может признать сделку оспоримой. Любая сделка, если она не соответствует закону или иным правовым актам, должна быть признана судом как недействительная (ничтожная).           
Понятно, что такой подход законодателя, прежде всего, преследует задачу соблюдения прав и законных экономических интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.
Также, необходимо обозначить поставленную общегосударственную цель, которая находит свое выражение в уже указанной ст. 169 ГК РФ, и сводится к поддержанию основ правопорядка и сохранению нравственности.
Кроме того, важным и ключевым вопросом в признании сделок недействительными является правильное и единообразное применение норм Гражданского кодекса РФ и других федеральных законов, относящихся к гражданскому законодательству.
Действительно значимыми в исследовании данной проблемы являются положения ст. 432 ГК РФ, устанавливающие, что существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
При этом договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Указанная норма находится в прямой связи со ст. 539 ГК РФ, в соответствии с которой по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, в также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.[7] 
Можно предположить и, как следствие, сделать вывод о том, что если контрагентом потребителя по такому договору является не энергоснабжающая организация, а иное лицо, не имеющее соответствующего статуса, такая сделка в силу статей 432 и 168 ГК РФ должна признаваться ничтожной.
Таким образом, при заключении договора энергоснабжения, в данном случае, нарушены и предмет сделки, и обязательное условие, которые обозначены в Гражданском кодексе РФ, следовательно, всегда одной из сторон такого договора должна быть энергоснабжающая организация.
Интересным и достаточно важным является исследование темы недействительности сделок в рамках предварительных договоров, встречающиеся в предпринимательской деятельности значительно реже обычных.
Данный договор необходимо отличать от соглашений о намерениях, имеющих место на практике, фиксирующих желание сторон вступить в будущем в договорные отношения, при этом само соглашение о намерениях не порождает каких – либо прав и обязанностей у сторон, если в нем не установлено иное.[8]
Принимая во внимание широкие возможности использования предварительных договоров, как одного из инструментов ведения успешной предпринимательской деятельности, учитывая положения ст. 429 ГК РФ, соответствующие сделки могут быть признаны ничтожными, когда сторонами не соблюдены правила об их форме, при
определенных обстоятельствах условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора.
Особое значение для института недействительности сделок в предпринимательских  отношениях  имеет  исковая  давность.  На  основании ст. 181 ГК РФ иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение, а по оспоримой сделке – в течение года со дня прекращения насилия  или  угрозы,  под  влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Из существующей практики лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, усматривается достаточно частая необходимость согласования сторонами условий будущего договора по всем принципиальным вопросам, касающимся особенности сделки и ее мотивов.
Складывающаяся практика и подробное изучение опыта правоприменителей должно стимулировать и приближать к одинаково правильным подходам, а также развитию законодательства о недействительности сделок между хозяйствующими субъектами.
Успешное решение данной задачи, не секрет, также должно способствовать установлению цивилизованных рыночных отношений, к которым неуклонно стремится Россия.

Салаватов Ф. Р.


[1] «Российская газета» № 89/1991 г.
[2] Собрание законодательства РФ, 1994, № 32, ст. 3301.
[3] «Российская газета» от 25.12.93 г.
[4] «Российская газета» от 29.07.02 г.
[5] Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая, с. 185.
[6] Собрание законодательства РФ, 1996, № 1, ст. 1.
[7] Собрание законодательства РФ, 1996, № 5, ст. 410.
[8] Сергеев А. П., Толстой Ю. К. Гражданское право: Учебник. Часть первая/ М., 1998, с. 505-506.