Статья №2

Вопросы применения общих норм Гражданского кодекса РФ о недействительности сделок к предпринимательским сделкам по приватизации государственного или муниципального имущества

        

               «Право есть искусство оперировать
               понятиями доброй совести и
               справедливости».
                                                                                                     Цельз
        
         Актуальность настоящей статьи, прежде всего, обусловлена желанием определиться с теоретическими и практическими подходами в области применения общих гражданско — правовых норм к недействительным предпринимательским сделкам (договорам), связанным с приватизацией государственного и муниципального имущества.   
         Законодательное определение понятия «сделка», относящееся многими отечественными  цивилистами  к  разновидности  юридических  фактов[1],  дано  в ст. 153 ГК РФ[2], которой установлено, что под сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Вообще, необходимо отметить, гражданские права и обязанности по смыслу ст. 8 ГК РФ возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
Общеизвестно, нормы общего характера о недействительности сделок содержатся  в  параграфе  2  главы  9  Гражданского  кодекса  РФ,  куда  входят ст. ст. 166 — 181 кодекса. Недействительная сделка в силу ст. 167 ГК РФ не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
         Для правильного и целостного понимания недействительности предпринимательских сделок следует обратиться к понятию предпринимательской деятельности.
Согласно ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое извлечение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.
Логично возникает вопрос, кто является субъектами предпринимательских договоров?
На основании ст. 4 ФЗ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» под хозяйствующими субъектами понимаются российские и иностранные коммерческие организации, некоммерческие       организации,       за       исключением      не      занимающихся предпринимательской деятельностью, в том числе сельскохозяйственных потребительских кооперативов, а также индивидуальные предприниматели.[3]
Указанное правовое определение позволяет точно прийти к выводу  о субъектном составе предпринимательской сделки, в которой всегда участвует хотя бы один хозяйствующий субъект.
Данной категории договоров присуще еще и то, что в качестве другой его стороны может участвовать лицо, не всегда являющееся хозяйствующим субъектом, поскольку применительно к одному контрагенту — сделка является предпринимательской, а в отношении другого — таковым договор не становится.
Как видно, участниками предпринимательских сделок могут являться и не хозяйствующие субъекты: различные некоммерческие организации, в том числе государственные и негосударственные учреждения, не осуществляющие предпринимательскую деятельность, а также физические лица, не обладающие статусом индивидуального предпринимателя.     
Рассматривая предпринимательские договоры, необходимо отметить, что к последним следует относить сделки, которые хотя бы со стороны одного из контрагентов совершаются исключительно в целях извлечения прибыли.
При таком подходе для квалификации предпринимательских договоров допустимы случаи, когда наряду с хозяйствующими субъектами в таких сделках участвуют лица, в отличие от своих контрагентов, не преследующие извлечение прибыли.
Особого внимания в этом вопросе заслуживает ст. 5 ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», где определено, что покупателями государственного и муниципального имущества могут быть любые физические и юридические лица, за исключением государственных и муниципальных унитарных предприятий, государственных и муниципальных учреждений, а также юридических лиц, в уставном капитале которых доля РФ, субъектов РФ и муниципальных образований превышает 25 процентов, кроме случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего федерального закона.[4]
Положения приведенной отсылочной нормы указанного закона связаны с внесением государственного или муниципального имущества в качестве вклада в уставные капиталы открытых акционерных обществ.
  Открытые акционерные общества также не могут являться покупателями размещенных ими акций, подлежащих приватизации в соответствии с данным федеральным законом.
ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» предполагает многоэтапный механизм, предшествующий подписанию сделок по приватизации государственного или муниципального имущества. Кроме этого, из содержания ст. ст. 2 и 6 настоящего федерального закона, понятно, что стороной в договорах на приватизацию имущества от имени государства или муниципального   образования   выступают:   по   федеральной   собственности  —  специальные федеральные органы государственной власти, по собственности субъектов РФ — уполномоченные государственные органы субъектов РФ, по муниципальной собственности — соответствующие органы местного самоуправления.
Приватизационные сделки в порядке ст. 21 закона о приватизации, устанавливающей порядок продажи за пределами территории РФ находящихся в государственной собственности акций открытых акционерных обществ, также могут совершаться в виде внешнеэкономических договоров (контрактов), поскольку покупателями государственного или муниципального имущества могут быть иностранные государства, муниципалитеты и юридические лица.
Таким  образом,  совокупность  приведенных  выводов  и  положений  ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» позволяет определиться с субъектным составом предпринимательских сделок по приватизации имущества.        
Небезынтересным представляется еще один очень важный момент, который характеризует указанные договоры как сделки, в основном, с высокой ценой, «взамен на обретение желаемого результата».
         Учитывая изложенное, особенность рассматриваемых вопросов в настоящей статье и то, что при совершении предпринимательских договоров по приватизации имущества, с одной стороны участвуют, как правило, орган государственной власти либо орган местного самоуправления, иная уполномоченная ими организация, вместе с тем с другой стороны, в обязательном порядке, — хозяйствующий субъект, который может позволить себе использовать достаточно опытных, квалифицированных специалистов, а в силу малого и юного возраста к их числу нельзя отнести малолетних, других лиц, не достигших совершеннолетия, эмансипированных лиц, представляется не актуальным проводить исследование недействительности данной категории сделок с участием соответствующих субъектов.
         Конкретизируя обозначенную позицию, необходимо подчеркнуть: к предпринимательским сделкам на приватизацию государственного и муниципального имущества согласно объективных причин не должны применяться статьи — 172 «Недействительность сделки, совершенной несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет» и 175 «Недействительность сделки, совершенной несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет» ГК РФ.
         В рамках предмета настоящего исследования следует особо отметить, что к рассматриваемым предпринимательским договорам со стороны правоприменителей условно должны применяться или использоваться такие  статьи Гражданского кодекса РФ, как: 162 «Последствия несоблюдения простой письменной формы сделки», 168 «Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам», 169 «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности», 170 «Недействительность мнимой и притворной сделок», 173 «Недействительность   сделки  юридического  лица,  выходящей  за  пределы  его правоспособности», 174 «Последствия ограничения полномочий на совершение сделки», 178 «Недействительность сделки, совершенной под влиянием заблуждения», 179 «Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств», 180 «Последствия недействительности части сделки», 186 «Срок доверенности».
Очевидно, по исследуемым в данной научно — практической статье вопросам, невозможно также использование следующих правовых норм: ст. 171 «Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным», ст. 176 «Недействительность сделки, совершенной гражданином, ограниченным судом в дееспособности», ст. 177 «Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими» ГК РФ, поскольку на совершение сделки с гражданином, находящимся в состоянии психического расстройства либо не способным понимать значение своих действий или руководить ими, без надлежащего ее подтверждения, никакой здравомыслящий потенциальный контрагент не пойдет.
         Следовательно, подписание таких договоров в качестве представителя или иного уполномоченного лица субъектом, который признан недееспособным, ограниченным судом в дееспособности либо не способным понимать значение своих действий или руководить ими, невозможно по причине того, что другая сторона, учитывая специфику правоотношений, не пойдет на совершение сделки, предварительно не убедившись в истинных намерениях своего контрагента и понимании им всего происходящего.
         В указанной ситуации необходимо иметь в виду и то, что каждый хозяйствующий субъект с позиции разумности будет заранее ограждать себя от возможных неблагоприятных последствий, в целях укрепления своего положения на рынке товаров, работ и услуг, а также максимального извлечения прибыли, исходя из минимальных материальных и нематериальных затрат.
         Переходя к рассмотрению вопроса о форме сделок по приватизации имущества,  следует  уяснить:  такие  договоры  в  порядке, предусмотренном,  ст. ст. 161 и 162 ГК РФ совершаются в простой письменной форме.
         Известно, данная категория сделок совершается в расчете на изменение правового режима, в том числе недвижимого имущества, относящегося к государственной или муниципальной собственности. Можно сказать, что основная масса таких договоров подписывается для приобретения имущества в частную собственность.
          Общие и специальные положения ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»[5], а также ГК РФ требуют  государственную регистрацию учреждениями юстиции в едином государственном реестре: сделок, права собственности и других вещных прав, связанных с недвижимыми вещами, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. Конституцией Российской Федерации, в частности в ст. 127, определено, что Высший Арбитражный суд Российской Федерации дает разъяснения по вопросам судебной практики[6].
         В этом смысле представляются интересными и полезными материалы обобщения судебной практики, которые даны в Информационном письме Президиума ВАС РФ № 21 от 13.11.1997 г. «Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли — продажи недвижимости»[7] и Постановлении Пленума ВАС РФ № 8 от 25.02.1998 г. «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»[8].  
         Материалы указанной судебной практики, при правильном их использовании, позволят избежать сегодня и в будущем возможные непреднамеренные ошибки, сэкономить время и финансовые затраты. 
         Поэтому соблюдение всех законных формальностей по смыслу ст. ст. 131 и 165 ГК РФ, возникающих с государственной регистрацией прав на недвижимость и соответствующих договоров, важно для последующей квалификации действительности или недействительности сделок по приватизации такого имущества, а также надлежащего осуществления прав владения, пользования и распоряжения недвижимостью в ходе и после приватизации согласно действующего гражданского законодательства.
Безусловно, вопрос о действительности и недействительности приватизационных договоров как оспоримых, так и ничтожных, во — многом, зависит от истечения или не истечения срока исковой давности, под которым понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Специальные положения, посвященные вопросам исковой давности, содержатся в ст. 181 Гражданского кодекса РФ. В частности, новая редакция данной статьи ГК РФ[9] содержит положение о том, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Установленный данной нормой срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный ГК РФ срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего федерального закона.
При этом иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Институт исковой давности, прежде всего, облегчает установление судами объективной истины по делу и тем самым содействует вынесению правильных решений. Если бы возможность принудительной защиты нарушенного права не ограничивалась определенным сроком, это чрезвычайно затруднило бы разрешение гражданских споров в связи с большей вероятностью утраты доказательств, возросшей возможностью неадекватного отражения обстоятельств дела  участвующими в нем лицами и т. п.[10]
Вместе с тем ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в ст. 9 предусмотрено, что нормы кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165 — 180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1.01.1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок[11].
Исковая давность также служит укреплению договорной дисциплины, предопределяет активность участников гражданского оборота в осуществлении принадлежащих им прав и обязанностей, а также усиливает взаимный контроль за исполнением обязательств.[12]
         В силу ст. 10 данного федерального закона установленные частью первой кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1.01.1995 года.
  К предусмотренному пунктом 2 статьи 181 кодекса иску о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, право на предъявление которого возникло до 1.01.1995 года, применяется срок исковой давности, установленный для соответствующих исков ранее действовавшим законодательством.
          Подводя некоторые итоги, следует учитывать, что эффективное использование  арсенала  правовых  средств,  который  отражен  в  настоящей научно — практической статье, поможет оптимизировать работу юристов и иных правоприменителей в различных организациях, будет способствовать укреплению законности и предупреждению гражданских правонарушений в сфере недействительности предпринимательских договоров, не исключая, конечно же, приватизационные сделки, совершаемые хозяйствующими субъектами.

Салаватов Ф. Р.